Ванесса

Ванесса живет в деревне недалеко от Билефельда и работает в качестве технического чертежника. Хотя родители 26-летней Ванессы родом из бывшего Советского Союза, сама она родилась и выросла в Германии.

Ванесса, ты родилась уже в Германии, но твои родители - немцы из бывшего Советского Союза. Как ты ощущаешь себя - немецкой, русской немецкой или как что-то еще?

Мои родители всегда уделяли большое внимание тому, что я немка, потому что я родилась в Германии, и наши предки были немцами. Но я всегда считала себя русской немкой, потому что ребенком я не так хорошо говорила по-немецки, и потому, что дома мы ели пельмени и тому подобное. Я считала себя русской немкой благодаря ценностям, которые я получила дома, и благодаря тому, что мои родители не могли говорить по-немецки должным образом. Я никогда не ощущала себя настоящей немецкой, скорее русской немкой, хотя я даже там не жила.

Ты сказала, что у тебя были проблемы с немецким языком. Это потому, что твои родители говорили с тобой дома только на ломанном немецком или только по-русски?

Мои родители вообще никогда не говорили со мной по-русски, но и их немецкий был далек от совершенства. Именно поэтому я делала много ошибок во время разговора. Мне очень жаль, но я совершенно не говорю по-русски. Но когда я разговариваю с моим отцом, я его понимаю. Отцу проще говорить по-русски, поэтому мы поступаем следующим образом, он говорит по-русски, а я по-немецки.

А в школе тебя называли русской немкой или русской, или другим было все равно?

Я училась в христианской школе в Детмольде, почти все мои одноклассники были русскими немцами. Честно говоря, мы никогда об этом не говорили.

Считаете ли ты, что российские немцы представляют собой отдельную социальную группу, которая не воспринимается должным образом?

Я думаю, что они воспринимаются, и вероятно, зачастую отрицательно. Мы отгораживаемся, и я могу понять, почему. Когда я думаю о поколении моих родителей, которые настолько изолировались, что не могли даже продолжать говорить на своем языке. Они просто привыкли обосабливаться и никогда не видели в этом ничего плохого. Я не думаю, что они это делали, потому что они не чувствовали себя хорошо, а потому, что это было нормально для них. Я же уже выросла в российско-германском окружении, и в этом я никогда не видела ничего негативного.

В преддверии выборов в Бундестаг в прошлом году русские немцы привлекли внимание СМИ, и зачастую позиционировались в качестве избирателей право ориентированной партии АдГ. Считаешь ли ты такие заявления правдивыми?

Я считаю, это из-за того, что русские немцы очень критичны, и за это их оклеймили правым . Меня это расстраивает, потому что я знаю некоторых людей, которые мыслят в правом направлении, но все же не настолько правые взгляды, как это показано. Когда я долго разговариваю с такими людьми, я понимаю, что они не такие уж и правые, что на самом деле их воспринимают неправильно. Эти люди часто критикуют политику левых партий, и поэтому это звучат так, будто они придерживаются правых взглядов, хотя они просто ставят под вопрос позицию левых. У меня такое чувство, что мнения этих людей никто не спрашивает; что берется несколько их высказываний, и как только слышна критика политики Меркель, их сразу относят к сторонникам АдГ.

Как ты думаешь, откуда взялась критика политики левых?

Я считаю, что поколение моих родителей (65-70 лет) просто привыкло не доверять государству, им трудно верить тому, что они читают в средствах массовой информации. Они просто не понимают, что молодое поколение не так критично настроено. Иногда пожилые люди пытаются немного спровоцировать, чтобы заставить молодое поколение задуматься. Я думаю, что мои родители просто хотят иногда поговорить о политике, не уходя вправо или влево. Поколение моих родителей критично не только к левым, но и ко всем остальным, только левые относятся к этому негативно.

Как ты считаешь, есть ли разница между поколением, которое выросло и социализировалось в Советском Союзе и поколением, социализированным и выросшим уже не в Советском союзе?

Да, конечно. Поколение социализированное в Советском союзе выросло совсем в других обстоятельствах и с абсолютно другим политическим отношением. Я слышала от своих родителей, что они намного больше занимались политикой, чем большинство тех, кого я знаю сейчас. И это очень большое различие. Это различие будет всегда оставаться между мной и моими родителями, потому что я абсолютно не знаю, как они росли и что тогда на них влияло. Я пытаюсь это понять, но это различие между нами все равно существует и всегда будет существовать.

Видишь ли ты это различие у своих друзей или других семей с российско-немецким происхождением?

Я вижу, что для моих сверстников, выросших в Германии, проблематично понимать родителей и давать им выговариваться. Когда кто-то из них начинает интересоваться политикой и пытается поговорить о политике с родителями, им становится ясно, что то мнение, которое высказывают родители, в СМИ обычно называют правым. Тогда им становится страшно и они не хотят больше говорить о политике. Многие в итоге просто остаются при своём мнении. Это довольно напряженно. Нужно уметь критически мыслить и разговаривать с родителями, многие избегают этого. Я тоже избегаю.

Считаешь ли ты, что сейчас как дети, так и СМИ не воспринимают старшее поколение всерьёз?

Да, мне кажется, что СМИ не сильно интересуется поколением моих родителей, скорее СМИ интересуются поколением детей. Это как глухой телефон: что думают дети о том, что думают их родители? Но это неправильный подход, потому что дети не могут нейтрально и объективно оценить родителей, всегда приплетаются эмоции . Но в большинстве случаев используется именно такой подход. Поколение моих родителей с самого начала чувствовало, что их не воспринимают всерьёз и что их мнение никого не интересует. И из-за всей этой игры в глухой телефон становится совсем не понятно, что на самом деле думают родители. Мне кажется, они сразу замолкают и закрываются, как только им начинает казаться, что они не могут высказывать критического мнения.Они бы хотели выражать критику и при этом не рассматриваться сразу как представители правых взглядов.

Что ты думаешь о том, как немецкие СМИ пишут о России?

У меня нет определенного мнения, но мой брат читает разные СМИ, в том числе из Швейцарии например, и там выражаются разные мнения. Мой отец, например, часто смотрит или читает российские СМИ, которые в Германии сразу расцениваются как пропаганда. И когда я с ним об этом разговариваю, то замечаю, что обо многих новостях в России и в Германии сообщают по-разному, это меня удивляет. Я считаю, что нельзя читать только «свои» новости, нужно смотреть, что пишут другие.

Ты сказала, что ты выросла в российско-немецком окружении. Ты все ещё живешь в этом окружении или что-то изменилось?

Изменилось. Некоторое время я жила в другом месте и познакомилась с другими людьми. Мой круг друзей смешанный, в нем не только российские-немцы. Но я состою в российско-немецком церковном сообществе и снова живу в деревне, в которой выросла и в которой живут мои российско-немецкие друзья и родные. Но я мыслю критически и осознанно. Потому что если все, кто критически мыслит покинут деревню, вместо того, чтобы остаться и работать над сообществом, то ничего хорошего не выйдет. Это уже давно не просто, попасть в немецкий круг, с немцами иногда сложно. И я думаю, для немцев проблематично понимать российских-немцев. Дело не в том, что один российский немец, а другой просто немец, а в том, что у нас разные мысли и мнения. Для меня это сейчас не проблема, но я знаю людей своего возраста, которым тяжело сойтись с немцами.

Ты несколько раз упоминался российско-немецкое церковное сообщество - насколько важную роль играет религия в твоей жизни?

Для меня религия очень важна. Я бы это назвала не религией, а моим отношением к Иисусу, которое я могу проявить во всей полноте в моем церковном сообществе, но мое отношение к Иисусу от церковного сообщества не зависит. И это действительно важно. Я воспитана христианкой, но у меня было время, когда мне это все казалось глупым. Я очень сильно ссорилась со своим церковным сообществом. Для меня было важно иметь это время. Я помню один случай, незадолго до моего крещения. Тогда я говорила с одним старейшиной и высказывала ему, почему я ни в коем случае не хочу в это церковное сообщество, а он сказал: «Да, ты права. Но несмотря на это, не хочешь ли ты все же вступить в сообщество?»; я никогда не задумывалась о том, что участникам церковного сообщества тоже многое не нравится. Этот случай отрезвил меня и дал понять, что я не должна быть там, где все идеально, а наоборот должна работать над тем, чтобы становилось лучше.

Предыдущая запись Следующая запись