Ирина

Ирина, 35 года, родилась в Астане. В Германию она переехала в 1992 году и на данный момент живёт в Маннгейме, где она работает в качестве свободной журналистки и консультанта по коммуникациям. На ее старой родине, в Казахстане, она была с момента своего переезда в Германию лишь дважды, так как большинство родственников также переселилось в Германию в 90-ые годы. Ее интерес к Казахстану начал развиваться только после окончания школы, когда Ирина с сожалением стала замечать, что она постепенно забывает русский язык. Вследствие чего, она решилась на учебу славистики и романистики. В юности ее интерес к Казахстану был скорее второстепенен. Она старалась меньше говорить о своём происхождении, пытаясь полностью интегрироваться и быть принятой за немку.

Ты считаешь себя немкой, русской или относишь себя и к тем, и к другим?

Недавно я сама задалась этим вопросом и пришла к выводу, что считаю себя российской немкой. Я считаю это определение подходящим и не связываю с ним ничего отрицательного. Хотя, скорее, я являюсь немкой из Казахстана. Ведь российские немцы есть разные: есть российские немцы из России, Казахстана, Узбекистана и они происходят также из разных регионов, как например, кавказские немцы, поволжские немцы или немцы из Волыни, откуда также происходит моя семья. Многие не осознают, что у этих групп довольно мало точек соприкосновения. В Германии российских немцев рассматривают как одну общую группу, лишь немногим известны большие различия между этими социальными группами. Понятие "Российские немцы" охватывает много разных групп, что для меня, в принципе, в порядке, но все же, я скорее назвала бы себя немкой из Казахстана или волынской немкой, то есть немкой из региона моих бабушек и дедушек.

Твоей семье было тяжело интегрироваться в немецкое общество?

Я думаю, каждое поколение ответило бы на этот вопрос по-разному. У моих родителей, так же, как и у моей старшей сестры, другой опыт, отличный от моего. Моей сестре было 16, когда мы переехали в Германию, и подростком она должна была сформировать свой круг друзей. Я думаю, что ей было сложнее выучить немецкий язык, чем мне и моему младшему брату. Мы уже могли говорить по-немецки и я бы сказала, что спустя год после переезда мы в совершенстве говорили на немецком языке, имели немецкий круг друзей, так что наше происхождение не бросалось в глаза. У моих же родителей, напротив, был негативный опыт. Некоторые их воспринимали не как немцев, а как русских. Высшее экономическое образование моей мамы здесь не признали, поэтому она, как и многие другие российские немки, не могла работать по своей специальности. Нашим родителям было значительно сложнее интегрироваться, чем нам, детям.

Политика играет для тебя большую роль?

Я постепенно начинаю интересоваться политикой, особенно из-за дебатов касательно АдГ (Альтернатива для Германии - Alternative für Deutschland) во время выборов в Бундестаг. Я так сильно злилась, думала, что так не может быть, и я должна поучаствовать в этой теме. В остальном, я считаю политику сложной темой для российско-немецких семей. Так как некоторые родственники читают или смотрят российские СМИ и начинают настаивать на том мнении, которое там преподносится. Мой муж - немец, и всегда, когда мы идём на семейный праздник, я прошу его не говорить ничего связанного с политикой, так как мы только поссоримся, а не сойдёмся на общем знаменателе.

Считаешь ли ты, что сообщения в средствах массовой информации о российских немцах как о типичных избирателях АдГ правдивы?

Я не думаю. По-моему, не обязательно быть российским немцем или немкой, чтобы голосовать за АдГ. Это просто люди, которые поддерживают популистские партии. Была нарисована картина, которая не соответствует действительности и, конечно, не отражает мнение значительной части российских немцев.

В твоем семейном кругу и среди знакомых интересуются немецкими или российскими СМИ?

Молодое поколение, как мой брат и я, преимущественно использует немецкие СМИ, например, помимо мейнстрима, СМИ, такие как Медуза или Декодер. С моими родителями все иначе, они используют как российские, так и немецкие СМИ, а затем пытаются сформировать собственное мнение. Хотя у меня уже сложилось впечатление, что они быстро, например, когда идет речь о Крыме, склонны больше доверять российскому телевидению. Что я лично не могу понять, так это то, что они сами прожили достаточно долго в Советском Союзе, чтобы знать, что СМИ могут сообщать ложную информацию или действовать в интересах правящей партии. Среди более далеких членов семьи я наблюдаю скорее использование российских средств массовой информации. Многие верят сообщениям, полученным, например, через Whatsapp, что, очевидно, не является правдой. Перед выборами один мой знакомый прислал мне сообщение. Это было сообщение российского телевидения, в котором речь шла о АдГ в Клоппенбурге. Там были опрошены российско-немецкие семьи, а также священник, которые, в целом, позиционировали себя как приверженцы АдГ. После того, как я спросила моего знакомого, не находит ли он, что это сообщение не является нейтральным, между нами возникло молчание. Я думаю, это уже слишком. Оказалось, такое тоже бывает.

Что ты чувствовала, когда ты впервые отправилась в Казахстан?

Это было потрясающе, и эмоционально сильно меня тронуло. Например, увидеть деревню моих дедушек и бабушек, которая в своем прежнем виде на сегодняшний день больше не существует. Я родом с севера Казахстана и создается впечатление, что сейчас покинутая деревня снова превращается в степь. Раньше в деревне жило около 90 процентов людей немецкого происхождения, и все они переехали в Германию в начале 1990-х годов. Было очень интересно познакомиться с новым Казахстаном, потому что это абсолютно не имеет никакого отношения к Казахстану, который я помню в детстве, это совершенно другая страна. Люди были очень сердечны и иногда начинали говорить со мной по-немецки, потому что они когда-то учили этот язык. Меня очень тепло встречали, жалко, что люди в Германии так мало интересуются Казахстаном. В конце концов, нас так много связывает; так много российских немцев из Казахстана живут в Германии. Но у меня также есть ощущение, что российские немцы из Казахстана сами не интересуются прежней родиной, похоже, что они не хотят иметь к этому никакого отношения.

Как ты думаешь, уделяют ли в Германии достаточно внимания российским немцам как социальной группе?

Я могу сказать только основываясь на своём личном опыте, у меня всегда было чувство, что меня здесь радушно принимают. Но в своей жизни я не часто сталкивалась с интересом к российским немцам. Возможно, причиной тому является то, что мы, как социальная группа, до прошлого года были незаметны, по крайней мере до того момента, как о нас стали негативно писать в СМИ. Мне кажется, за последние 20 лет никто о нас не говорил, а теперь вдруг заговорили, но только в связи с АдГ. Я считаю, что это несправедливо.

Интервью вели Генрих и Симон. Текст подготовила Виктория. Перевели на русский Анастасия и Полина.

Предыдущая запись Следующая запись